Статьи


Любовь и сострадание.

Недавний концерт в зале им. Чайковского, посвященный творчеству Микаэла Таривердиева, собрал неимоверное количество слушателей. Как говорится, «висели на люстрах», а вернее – сидели в проходах, прямо на ступенях.
Начало первого отделения принимали тепло, но не более того. А потом зазвучал орган, и на сцене легким силуэтом появилась солистка трио «Меридиан» Надежда Лукашевич. «Любовь и сострадание», один из лучших музыкальных монологов М.Таривердиева на слова Э Хемингуэя, прозвучал так щемяще и искренне, что зал буквально взорвался аплодисментами. Легкий и светлый, очень узнаваемый голос Надежды до краев наполнил большой и переполненный зал. Казалось, она поет только для тебя, вызывая в душе чувство, созвучное ее имени.
А затем на сцену вышли со своими акустическими гитарами партнеры Надежды – Николай Сметанин и Алексей Подшивалов, и зрители услышали трио таким, каким полюбили его уже давно.
Однако собравшихся ожидал сюрприз (хотя это слово не может полно передать суть случившегося): «Меридиан» запел… в сопровождении симфонического оркестра п/у Владимира Понькина! Фрагменты ранней оперы Таривердиева «Кто ты» очаровали зал. И Владимир Понькин, всемирно известный дирижер, недавний лауреат «Золотой маски», был явно доволен таким необычайным сотрудничеством.
Участие в этом концерте было, конечно, не случайным. Микаэл Леонович Таривердиев до сей поры для них – Мастер, Учитель. Содружество «Меридиана» и выдающегося композитора сложилось в начале восьмидесятых. Оно началось с казалось бы случайной встречи в Ташкенте, на музыкальном фестивале. Хотя это как раз тот «случай», который не мог не произойти. Мастера поразило, как молодые музыканты – Надежда, Коля и Володя Ситанов пели «Попутную» М.Глинки. Они уже были достаточно сложившимся коллективом со своими художественными пристрастиями и исполнительскими принципами. Таривердиев назвал позже это явление «третьим направлением» - ни чистая классика, ни эстрада, а нечто, вобравшее в себя опыт и того, и другого, а еще – джаза, авторской песни, народного мелоса…
Целый год музыканты еженедельно приезжали в Москву из своего Иванова (до сих пор многие поклонники «Меридиана» не догадываются, что вполне столичные по уровню исполнители живут в этом заштатном городе) и, по выражению самого Микаэла Леоновича, «пили из него кровь» - репетировали до полной потери сил новую программу. Результат был как взрыв: победы на всесоюзном и нескольких международных конкурсах, выпуск пластинок, запись музыки для кино, гастроли по Союзу и всему миру… А уж на ТВ они словно прописались, хотя тогда попасть на телеэкран было куда труднее, чем в наши насквозь коммерческие времена.
Пришло время, Микаэл Таривердиев перестал писать песни, увлекшись инструментальной музыкой, а «Меридиан» отправился в «свободный полет»
Конечно, ансамбль исполнял не только музыку Таривердиева. В репертуаре были песни Рыбникова, Пахмутовой, Крылатова, никому тогда не известного Саши Цекало, музыкального руководителя ансамбля Николая Сметанина, русские романсы… А какие стихи пелись! Пушкин, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Мандельштам. А еще Григорий Остер и Булат Окуджава, Андрей Вознесенский и Евгений Евтушенко… И все это многообразие объединялось коллективной личностью «Меридиана».
Их тогда так и воспринимали, как неразрывное единство. Очень разные, они на сцене гармонично дополняли друг друга. Каждая песня становилась маленьким спектаклем, а порой и весь концерт строился как единое действо. И даже звания Заслуженных артистов России они получили одновременно, вместе, втроем. Такого не было ни до, ни после них.
Когда много лет спустя «Меридиану» исполнилось 20 лет, их пригласили отметить это событие в Москве, в зале ЦДРИ. Шел 95-й год, в ледяном, давно не отапливаемом зале друзья и поклонники творчества «Меридиана» сидели в пальто. Пришел и Микаэл Леонович. Был мрачен и недоволен. Как потом оказалось, очень боялся разочарования: многие коллективы, в начале пути такие яркие, потом с годами разбалтывались, старели, теряли уровень. Тем более наступили такие времена, в которые трудно было сохранить живую душу искусства. В телевизионный эфир артисты стали выходить исключительно за плату, а идеалистам из «Меридиана» этот путь был заказан: противно, да и денег таких у них не было. Продюсеры у ансамбля никогда не водились: им, продюсерам, нужен был быстрый финансовый успех, а значит – попса, «Ласковый май» и прочие радости жизни. Трио продолжало работать в Ивановской филармонии, концертов было немного, травмировали непривычно полупустые залы. Люди словно сразу одичали, а у иных жизнь стала столь тяжкой, что не до музыки. Так что поводов для опасений у Таривердиева было достаточно.
И как же радостно он аплодировал после каждого номера! Вскидывал руки над головой, оглядывался вокруг – как реагирует зал. А в антракте охотно давал интервью телевизионщикам. Говорил, как удивлен и обрадован тем, что с годами «Меридиан» стал петь не хуже, а намного лучше, глубже и необычней.
Этот концерт в ЦДРИ стал одной из немногих радостей тех лет. Казалось, остается только доживать, выступая по «улусам». А судьба словно решила их добить: умер Володя Ситанов. Триединство «Меридиана» распалось. Всерьез думали завершить свою творческую судьбу.
Спас тот самый характер, который гнал когда-то в Москву к Таривердиеву, заставлял сутками оттачивать каждую музыкальную фразу. Лешу Подшивалова выбрали скорее по интуиции: он когда-то был саксофонистом в первом составе Леонида Агутина. А на гитаре играл и пел «по-дворовому». Но почувствовали: человек одной с ними крови. И началась работа – как в самом начале, до изнеможения, до нервных срывов. Алексею пришлось пройти этот путь неимоверно быстро. Тем более что зрители и устроители концертов словно проснулись. Звонили из Питера и Нижнего Новгорода, Ярославля и Волгограда. Везде хотели видеть и слышать «Меридиан». Устали от однообразия телевизионных идолов, души людские снова захотели трудиться.
Узнавали, как говорится, из уст в уста. Без рекламных телеротаций. Впрочем, и на ТВ, на радио стали приглашать. В «Гнездо глухаря» на ТВЦ, в «Романтику романса» на «Культуру», на «Эхо Москвы»…
Сейчас «Меридиан» очень много работает, в том числе в Москве. На тех площадках, где его любят и ждут. И особенно артисты волнуются перед выступлениями в творческих Домах – ученых, писателей, архитекторов. Там, где собирается самая взыскательная публика.
Один из недавних CD и магнитоальбомов «Меридиана» назывался «Предчувствие любви». Это их и спасало в самые нелегкие времена – предчувствие зрительской любви. И, как ни банально это прозвучит, музыка. Которая словно тот хемингуэевский праздник, который всегда с тобой.

16 / 08 / 2010, 13:46

Борис Максимов, «Культура».,

К списку статей