Статьи


УЧИТЕЛЬ

Сентябрь 1980 года. Мы участники пленума Союза композиторов СССР в Ташкенте. Длинный, тягучий, головокружительный своими восточными и еще непонятно какими ароматами вечер. Но у нас голова кружится не от этого. Сегодня встреча с Микаэлом Леоновичем Таривердиевым. Идея знакомства пришла в голову ныне профессору Московской консерватории певцу Сергею Яковенко. Мы сами никогда бы не решились на такой подвиг. Микаэл Таривердиев – это же кто-то из области сфер небесных и недосягаемых.
И вот мы в номере Мастера. Легонько лепечут от ветра белые занавески на окнах, просторная комната, и где-то в углу у окна кресло. Встретив нас, Микаэл Леонович немедленно усаживается в это кресло и деловито предлагает нам спеть. Мы медлим, пытаясь справиться с волнением и впечатлением, которое он произвел, в частности, на меня. Высокий, слегка сутуловатый, очень ловкий, с блестящими огромными глазами. И слава Богу – никакого чванства и пафоса.
Наконец мы начинаем. Поем все, что есть в репертуаре, в том числе «Попутную песню» Глинки, которую он сразу выделил. Песен много. К тому времени мы уже выступаем с сольной программой. Сначала я ничего не вижу и не слышу – я пою. И – о чудо! Наконец прозрев, я замечаю, что Микаэл Леонович реагирует очень искренне и даже по-детски. Ему нравится! Но когда мы закончили, он сделал строгое лицо и сказал: «Я буду с вами работать».
Нарисованная им картина будущего сотрудничества была полна трудностей и жертв с той и с другой стороны. Мы должны были каждую неделю в течение довольно долгого времени приезжать из Иванова в Москву и показывать Микаэлу Леоновичу готовые гитарные аранжировки и вокальные партии. Мы, как он говорил в шутку, «пили его кровь» действительно несколько месяцев, и сделали программу из его новых вокальных циклов на стихи А.Вознесенского, В Шекспира и уже известных песен. В том числе - суперзнаменитых из «Иронии судьбы».
Для нас эти встречи были счастьем. Более тактичного и тонкого, с огромным вкусом человека и педагога я не встречала и уже никогда не встречу. Он не учил петь и играть на гитарах – это мы уже умели. Он практически не исправил ни одной ноты в Колиных аранжировках. Он дал нам простор для нашей творческой фантазии. Она его устраивала. Он научил нас отношению к жизни и профессии. Рядом с ним для нас проявилась та планка человека и артиста, с которой очень трудно жить, особенно сегодня, но ниже которой опуститься стыдно и больно.
Тогда мы еще этого не осознавали, и просто радовались дружбе и много работали. В результате «Меридиан» записал виниловый диск-гигант «Запомни этот мир». Вокальный цикл на стихи А.Вознесенского был снят на ЦТ. Мы ездили с Микаэлом Леоновичем по стране, были на БАМе, записывали его музыку для кино.
Особенно запомнилась работа над фильмом «Предчувствие любви». На записи потребовалось спеть один из вокализов не как я выучила, а в более свободной джазовой манере, с элементами импровизации. Я струсила. Тогда Микаэл Леонович взял меня за ручку и повел к роялю. Там я попела, и рядом с ним исчезли все страхи. Он легко вытащил из меня то, что я сама в себе и не подозревала. Все получилось.
Была, конечно, не только работа, но, как теперь говорят, неформальное общение – посиделки, застолья, отдых в Коктебеле, неловкие вылазки, вернее – залазки на его знаменитую доску с парусом. Много всего.
…Когда передо мной лежит чистый лист бумаги, и вспоминаются детали, моменты, частности нашей общей жизни, Таривердиева и «Меридиана», и я начинаю об этом писать, многое сразу зачеркиваю: душит ревность. Это только наше, никому не отдадим. Но…
День рождения Микаэла Леоновича. Он отдыхает в Сухуми. Ему пятьдесят. Он не любит свои дни рождения. Он не хочет стареть. Мы прилетели в Сухуми потихоньку от него.
Конечно, в этот вечер наперекор Микаэлу пришли его друзья – Майя Плисецкая, Родион Щедрин, Светлана Безродная, еще кто-то. Все собрались на крыльце, и тут, как рояли в кустах, со стороны моря появились мы с изумительными чашами-подсвечниками с зажженными в них свечами. Три огонька в ночи. Было красиво и радостно.
Микаэл Леонович был совершенно обворожительным собеседником, с большим чувством юмора. Он мог и любил радоваться и восхищаться.
В последние годы его жизни мы не работали вместе. Таривердиев практически перестал писать вокальную музыку. Но мы перезванивались, и пусть нечасто, но встречались. А его произведения продолжают звучать до сих пор в наших концертах.
Когда я пригласила его на 20-летие «Меридиана» в ЦДРИ, он помолчал и проговорил: «Если споете цикл Вознесенского – приду». Потом Верочка Таривердиева рассказала, что он очень не хотел идти на концерт. Прошло много времени с нашей последней концертной встречи. Он боялся разочароваться. Потому и потребовал восстановить цикл в надежде, что «Меридиан» это не сделает. Цикл очень сложен, но мы все довольно легко вспомнили.
Вера все же сумела его привести. Как же он слушал, как радовался, как хлопал своими большущими ладонями!.. Потом Микаэл Леонович сказал в интервью для РТР, что через 20 лет «Меридиан» поет лучше, чем прежде. Это была наша почти последняя встреча.
Когда он ушел из жизни, мы осиротели. Он был опорой. И я знала, что всегда смогу позвонить, и он поймет. При жизни он заполнял Тихий океан в наших душах. Сейчас этот океан тоже наполнен благодарностью и любовью, памятью об Учителе и Мастере.

16 / 08 / 2010, 13:45

Надежда Лукашевич, Заслуженная артистка России, солистка трио «Меридиан»,

К списку статей